Горький плод роптания
Преподобный Ираклий имел у себя ученика, более других украшенного добродетелью послушания. В одно время этот трудник повергся к ногам старца и просил, да облечёт его в образ иноческий. Ираклий согласился, и когда для инока соорудили особливую келью, сказал ученику своему, как учитель: «Чадо, исполняй мою заповедь: когда взалчешь – вкушай; когда вжаждешь – пей; когда воздремлешь – усни. Только не выходи из кельи даже до субботы; а тогда посети меня».
Юный инок два дня с охотой исполнял приказание старца, но на третий день почувствовал скуку и начал жаловаться на строгое запрещение учителя. Он пропел, хотя с некоторым смущением, вечернее правило, и по закату солнца, пошёл спать. Что же увидел? На его одре возлежит некто чёрный и злобный и скрежещет на него зубами. Ужаснувшийся инок без памяти ринулся из кельи, прибежал к старцу и застучал в дверь. «Сжалься надо мной, авва!– вопиял он. – Отопри, авва!» Но старец, провидя духом его роптание, которое было, без сомнения, первым шагом к преступлению заповеди, не отверз кельи до рассвета. Когда, наконец, он впустил его, трепещущий ученик воскликнул: «Отче! Отходя спать, я увидел на ложе моём чудовище; до смерти страшусь его». – «Это сделалось от того, – сказал Ираклий, – что ты, чадо моё, возроптал и тем поползнулся к преступлению заповеди. Этот чёрный, злобный дух тебя ужасает, но от него есть защита – крест и молитва. Горе, если овладеют сердцем твоим дела законопреступные! Тогда ты сам внутри себя, в твоей совести, обретёшь ещё более ужасное чудовище, скрежещущее на тебя: оно поглотит тебя, пожрёт тебя, и ты погибнешь». Этим и тому подобным образом поучив юного пустынника, преподобный Ираклий через некоторое время постриг его, и он вскоре из ученика сделался учителем.
Юный инок два дня с охотой исполнял приказание старца, но на третий день почувствовал скуку и начал жаловаться на строгое запрещение учителя. Он пропел, хотя с некоторым смущением, вечернее правило, и по закату солнца, пошёл спать. Что же увидел? На его одре возлежит некто чёрный и злобный и скрежещет на него зубами. Ужаснувшийся инок без памяти ринулся из кельи, прибежал к старцу и застучал в дверь. «Сжалься надо мной, авва!– вопиял он. – Отопри, авва!» Но старец, провидя духом его роптание, которое было, без сомнения, первым шагом к преступлению заповеди, не отверз кельи до рассвета. Когда, наконец, он впустил его, трепещущий ученик воскликнул: «Отче! Отходя спать, я увидел на ложе моём чудовище; до смерти страшусь его». – «Это сделалось от того, – сказал Ираклий, – что ты, чадо моё, возроптал и тем поползнулся к преступлению заповеди. Этот чёрный, злобный дух тебя ужасает, но от него есть защита – крест и молитва. Горе, если овладеют сердцем твоим дела законопреступные! Тогда ты сам внутри себя, в твоей совести, обретёшь ещё более ужасное чудовище, скрежещущее на тебя: оно поглотит тебя, пожрёт тебя, и ты погибнешь». Этим и тому подобным образом поучив юного пустынника, преподобный Ираклий через некоторое время постриг его, и он вскоре из ученика сделался учителем.
Училище благочестия