«Всякий, кто призовет имя Господне, спасется»
Начинается всё с книжной молитвы. Потому-то эти книги и называются: молитво-словы. То есть это такой фундамент, где слова уже четко вытесаны святыми, уложены в эти крепкие устойчивые конструкции. Мы по этим молитвам всё усваиваем: и догматику, и литургику, и историю Церкви, – раньше же не все могли в воскресных школах обучаться, на богословские курсы ходить. Здесь всё самое основополагающее, далее без этого ничего не возвести.
Следующий этап молитвы, – отцы говорили, – когда человек уже утверждается в правиле, – это призывание имени Божия. Это уже собственно молитва. Ее и называют Иисусова молитва, – по имени Господа. Тут уже, как читаем у аскетов, она сначала бывает устной – просто вслух произносим: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». А когда она усваивается, становится умной, то есть произносим мы ее уже не просто устами, но умом. «Никто, – сказано у апостола, – не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12, 3). Если ум у тебя не очистится, ты и не сможешь творить умную молитву. Она быстро – слово даже такое есть в русском языке: приедается на устах, и оставляется вскоре, если нет у человека этого стремления очиститься, чтобы усвоить Дух.
Поэтому и необходимо старческое руководство в молитве, что старец помогает совершенствоваться. Молится за пасомого, направляет его. Из тысяч человек единицы уже после очищения души собственно до совершенствования доходят.
Если молитва правильно идет, то следующая ступень – когда молитва опускается в сердце, и сердце начинает освящаться. Тогда уже устная, умная и сердечная молитва соединяются, – и начинает освящаться воля человека. В течение десяти лет, при правильном руководстве, отцы говорят, человек может приблизиться к чистоте. Иначе ее называют бесстрастием. Страсти покидают человека, у которого очищен ум, сердце, воля. Без молитвы этого не достигнуть.
Бесстрастие – это уже настолько высоко, что иные и полагают, что это святость. Но это еще не святость. Это уже чистота, и она достигается благодатью. Страсти уходят, и только тогда уже, когда человек более-менее свободен от них – потому что и святым Господь мог оставлять какую-либо страсть как «жало в плоть» (2 Кор. 12, 7), чтобы не возгордились, – он может уже только начинать еще совершенствоваться. «Благодать на благодать» (Ин. 1, 16), – как говорится об этом в Евангелии и Господом свидетельствуется: «Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой» (Ин. 7, 38). Тут уже дары Духа Святаго в каждом подвижнике индивидуально раскрываются: у кого пророчества, у другого исцеления, у третьего прозорливость. Тогда он уже и другим может помочь. А пока каждый из нас еще сам в своих страстях барахтается, то всё наше добро с явной примесью греха бывает – не другим, так себе навредим. Всё – в борьбе, всё в преодолении постоянном. «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7, 19).
И следующая степень молитвы: созерцательная. Это то, о чем сказано: «Царство Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21). Не злоба, не уныние там должны быть, не стяжательство, – а Свет Небесный. Господь его на горе Фавор показал. А попробуй ты его стяжать, если не с кем посоветоваться, не у кого спросить. Сила Истины – в чистоте духа, – отцы говорили. Но это всё высота.
Преподобный Серафим Саровский наставлял: ту добродетель, которая тебе дает больше благодати, ту и твори. Хотя и отмечает, что молитва особо прибыльна в духовном плане. К тому же молитва универсальна – она для всех. Так и аскетические подвиги бывают для избранных, а есть то, что всем под силу. Хотя бы только «Господи!» скажи – уже благодать приходит. Потому что Господь всех нас уже спас, – ты лишь прими эту милость. Надо ощутить всю гибельность своего существования, возжелать Спасителя. Грешим мы постоянно, значит, и имя Божие непрестанно должны призывать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Вот она, эта ниточка: само слово «религия» от лат. religare – «воссоединять». Сказано: «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Рим. 10, 13). В будущем веке никакой суеты не будет, будет молитва, – вот и всё.
Следующий этап молитвы, – отцы говорили, – когда человек уже утверждается в правиле, – это призывание имени Божия. Это уже собственно молитва. Ее и называют Иисусова молитва, – по имени Господа. Тут уже, как читаем у аскетов, она сначала бывает устной – просто вслух произносим: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». А когда она усваивается, становится умной, то есть произносим мы ее уже не просто устами, но умом. «Никто, – сказано у апостола, – не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» (1 Кор. 12, 3). Если ум у тебя не очистится, ты и не сможешь творить умную молитву. Она быстро – слово даже такое есть в русском языке: приедается на устах, и оставляется вскоре, если нет у человека этого стремления очиститься, чтобы усвоить Дух.
Поэтому и необходимо старческое руководство в молитве, что старец помогает совершенствоваться. Молится за пасомого, направляет его. Из тысяч человек единицы уже после очищения души собственно до совершенствования доходят.
Если молитва правильно идет, то следующая ступень – когда молитва опускается в сердце, и сердце начинает освящаться. Тогда уже устная, умная и сердечная молитва соединяются, – и начинает освящаться воля человека. В течение десяти лет, при правильном руководстве, отцы говорят, человек может приблизиться к чистоте. Иначе ее называют бесстрастием. Страсти покидают человека, у которого очищен ум, сердце, воля. Без молитвы этого не достигнуть.
Бесстрастие – это уже настолько высоко, что иные и полагают, что это святость. Но это еще не святость. Это уже чистота, и она достигается благодатью. Страсти уходят, и только тогда уже, когда человек более-менее свободен от них – потому что и святым Господь мог оставлять какую-либо страсть как «жало в плоть» (2 Кор. 12, 7), чтобы не возгордились, – он может уже только начинать еще совершенствоваться. «Благодать на благодать» (Ин. 1, 16), – как говорится об этом в Евангелии и Господом свидетельствуется: «Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой» (Ин. 7, 38). Тут уже дары Духа Святаго в каждом подвижнике индивидуально раскрываются: у кого пророчества, у другого исцеления, у третьего прозорливость. Тогда он уже и другим может помочь. А пока каждый из нас еще сам в своих страстях барахтается, то всё наше добро с явной примесью греха бывает – не другим, так себе навредим. Всё – в борьбе, всё в преодолении постоянном. «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7, 19).
И следующая степень молитвы: созерцательная. Это то, о чем сказано: «Царство Божие внутрь вас есть» (Лк. 17, 21). Не злоба, не уныние там должны быть, не стяжательство, – а Свет Небесный. Господь его на горе Фавор показал. А попробуй ты его стяжать, если не с кем посоветоваться, не у кого спросить. Сила Истины – в чистоте духа, – отцы говорили. Но это всё высота.
Преподобный Серафим Саровский наставлял: ту добродетель, которая тебе дает больше благодати, ту и твори. Хотя и отмечает, что молитва особо прибыльна в духовном плане. К тому же молитва универсальна – она для всех. Так и аскетические подвиги бывают для избранных, а есть то, что всем под силу. Хотя бы только «Господи!» скажи – уже благодать приходит. Потому что Господь всех нас уже спас, – ты лишь прими эту милость. Надо ощутить всю гибельность своего существования, возжелать Спасителя. Грешим мы постоянно, значит, и имя Божие непрестанно должны призывать: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Вот она, эта ниточка: само слово «религия» от лат. religare – «воссоединять». Сказано: «Всякий, кто призовет имя Господне, спасется» (Рим. 10, 13). В будущем веке никакой суеты не будет, будет молитва, – вот и всё.
Митрополит Владимирский и Суздальский Тихон
