geosts (geosts) wrote,
geosts
geosts

Category:

Каторжник

Рассказ бывшего каторжника.

От первого лица рассказ, Я вам поведаю сегодня, Полезным будет он для вас, В нём будет Истина Господня. Россия матушка моя, Тяжёлый век переживала, И хоть тогда мальцом был я, Пощады ни к кому не знала. Нас было четверо в семье, Отец, мать, старшая сестричка И я... И жили мы в селе, А дом наш был, как рукавичка. В нём жили радость и тепло, И Бога все мы с детства знали, С родителями повезло, Они нас просто обожали... Но наступил неурожай, И так подряд почти три года... Вдруг, голод посетил наш край, То было страшно для народа! Решили ехать мы в Сибирь, Там люди все неплохо жили, Отец у нас толковый был, Продать мы домик поспешили И тронулись в опасный путь... Народу множество повсюду, На станциях творилась жуть, Рассказывать я всё не буду.
               
Неделями усталый люд Ждал поездов для пересадок, Никто не знал горячих блюд, Водичке с хлебом были рады... Не по карману беднякам, Был даже кипяток в буфете, Холера подобралась к нам... И сиротели всюду дети... Отец наш тоже заболел, Нас возле Томска где-то сняли И мы остались "не у дел", Отца в барак заразный взяли. Мы приютились у щитов Составленных возле барака, Они спасали от ветров, Но было холодно, однако... На улице была весна, Но вести были всё печальней, И вот всего через три дня, Сразил и маму недуг страшный... С сестричкой рвались мы в барак, Но нас, конечно не пустили, И дальше жить не зная как, Мы просто громко голосили... Но наступила ночь и мы К щитам, как бы домой вернулись, Та ночь было темнее тьмы, А утром, только мы проснулись, Увидели, что весь наш скарб, Был кем-то ночью той украден... Детей полно без мам и пап, И каждый до чужого жаден... А тут ещё кто-то сказал, Что больше нету папы с мамой... Нас страх неистовый терзал, Был этот день ужасный самый... И я сказал сестре тогда: "Пойдём и мы под поезд ляжем! Нас ждёт с тобой одна беда, Кому и что теперь мы скажем?" Но, Шура, ( звали так сестру) Мне строго - настрого сказала, Чтоб не стоял я на ветру, И ласково меня обняла: " Нет, мы не будем умирать, Нас Бог с тобою не оставит! Ночлег нам надо поискать, А жизнь всё по местам расставит..." Решили хлеба мы просить, Ведь голод, говорят, не тётка... Нам надо было как-то жить, Двум обездоленным сироткам...
                   
Была реальность такова: В бараке вши, еда - баланда, И только грубые слова, Да хлеб все поедали жадно. Я часто просто голодал, Мальчишки "пайку" отбирали, Ведь раньше грубости не знал, Меня за труса все считали. И вот, однажды я сбежал. За мною, правда, и не гнались, Я, как осенний лист дрожал, Всё за спиной шаги казались... Ну наконец - дремучий лес, Опомнившись, остановился, Я в дебри далеко залез И понял, что я заблудился... Тогда под дерево упал, Заплакал и уснул мгновенно. Не знаю сколько я там спал, День был погожий и весенний.
                       
Вдруг, меня кто-то разбудил, Открыв глаза, всё ещё сонный, Я всё же чётко различил, Передо мной мужик огромный! И меж деревьями стоят Ещё два молодца здоровых, Вооружённые до пят, Все смотрят на меня сурово. Я испугался, но они, Сказали мне, чтоб не боялся, Что лес надёжно всех хранит... И я тогда не растерялся, Всё-всё им честно рассказал, Что сирота, как жить не знаю, Что из приюта я сбежал, Куда идти, не понимаю... Меня похлопав по спине, Сказал мужик: "Иди за нами!" Подал он свою руку мне: " Тебя мы воспитаем сами!" Так в банду я дитём попал... Меня разбойники жалели, Я даже их любимцем стал, Порой полезен был им в деле... " Смолёный "- дали кличку мне, За то, что был я вечно грязный, Всем мясо жарил на огне, Жил у костра, вольготно, праздно... Добычу их всегда делил По совести, они смеялись: " Ну где б ты так шикарно жил?" И часто просто напивались.
                     
Забыл я мамины слова О том, что грех прохожих грабить, И юношею став едва, Я в банде смог "дела наладить". Мы жили круто; убивать Мне не грехом уже казалось, Я научился воровать, Забыл я, что такое жалость? За храбрость, ловкость, скоро я, Стал в банде этой атаманом, Была "удачной" жизнь моя, Ведь на путь этот встал я рано... Работа страшная моя В округе наводила ужас, Но лес хранил нас, думал я, Что прав я и... кому я нужен?
                     
Однако этому конец Бог положил. Был такой случай: Я двух прохожих сам убил, Добычу на коня навьючил... А то был с книгами мешок. Средь них "Евангелие" было. Ну книги взять под табачок, Моё "селение" решило. А вот "Евангелие" я Забрал себе, я маму вспомнил... Его читала мать моя, Когда-то в нашем тёплом доме... Я вспомнил маму и сестру... "И где же ты, моя сестрёнка?.." А вечером присев к костру, Я вспомнил, как я был ребёнком. По вечерам всегда у нас "Новый Завет" читала мама, И слёзы брызнули их глаз, Ах, жизнь моя - сплошная драма!
                 
Я стал читать "Новый Завет". Мне постепенно открывалось, Что Бог пришёл открыть мне свет, Что мне недолго жить осталось, Что Вечность проведу в аду, Коль в такой жизни не покаюсь, Что я не тем путём иду, Не тем я в жизни занимаюсь! И вот уже читаю я, Как на кресте разбойник к Богу, Пришёл... ах, значит жизнь моя, Не кончена... в себе тревогу Я подавил, и дочитал ... Глаза наполнились слезами... Теперь уже я твёрдо знал, Что Бог пришёл сюда за нами.
                 
Я больше грабить не хотел, И честно в этом всем признался. Народ мой сразу зашумел, Но выслушать меня остался. Я всех в собрание собрал И стал читать им Весть Благую, Для тех, кто что не понимал, Сам лично позже растолкую. Потом все грустно разбрелись. Впервые в стане было тихо... А кто-то попросил: "Молись, Вдруг, нас спасёт Господь от лиха?" И каждый вечер у костра, Теперь все дружно собирались, Беседы были до утра, Стихи и главы разбирались...
                 
И вот пришёл однажды день: Мы все властям решили сдаться, Прошла сомнений даже тень. Не может жизнь так продолжаться! Вся банда каялась в слезах, И побросав ножи, кастеты, Переборов пред властью страх, Пошли сказать всем, в Томск, об этом. Нас встретил грозный прокурор, Я лично встречи с ним добился, Сказав ему, что главный вор, С повинной, с бандою, явился.
                   
Определили нас в тюрьму, И очень долго удивлялись; На ум придёт это кому, Чтобы бандиты сами сдались? Задумался и прокурор, Какую власть имеет Слово?! Начав с женой его разбор, Он осудил себя сурово... И полномочия сложив, Покаялся в своих деянниях, Он тоже не поправде жил, Иисус ему дал покаяние... Огонь Евангелия жёг Сердца всех тех, кто его слушал, А я, когда этапом шёл, Вёл к Господу пропащих души... По пересыльным тюрьмам, где Мои товарищи сидели, Работал Дух Святой везде, Мы Славу Богу вместе пели.
                       
Вот, через семь тяжёлых лет, Амнистия была, и сразу, Купил в Сосновку я билет, Хотел взглянуть хоть одним глазом На родину. Ах, Боже мой, Надежду в сердце я лелеял, Что Бог сведёт меня с сестрой, Хотя я в это слабо верил... Шумела ранняя весна, Домой вернулись птичьи стаи... А, где же родина моя?, Иду туда, куда не знаю...
                     
Я начал путь от тех щитов, Где мы с сестрёнкою расстались, Как много в сердце было слов, Они годами сберегались... Но вспомнил я, как Божий Сын, Пешком нёс Весть для всех Благую, Как Он был средь толпы один, И не роптал на жизнь такую. С одним товарищем вдвоём, Решил я посетить собрание, Нашли Молитвенный мы дом, Сказали Слово в назидание. А перед тем, как уходить, Одна семья нас пригласила К себе, немного погостить, Хозяйка стол для нас накрыла. Хозяин к нам приветлив был, Мы за столом разговорились, Я рассказал, как раньше жил, Что здесь с сестрою мы простились. Как я остался сиротой, И как потом пришёл к Иисусу...
           
Смотрю, а у хозяйки той Лицо в слезах, ... и встать боюсь я... Она, как бросится ко мне: " Братишка, ты нашёлся, милый! Я столько лет живу в огне, Ведь здесь родителей могилы! Я верила, что Бог Благой, Что Он вернёт тебя, однажды! Жила надеждою одной..." И долго ещё плакал каждый. Потом молилась вся семья, Мы Господа благодарили... Так стал счастливым в жизни я! Не зря мы Бога возлюбили... В Сосновку мы теперь с сестрой, Решили на побывку съездить, Тем паче случай был такой, Что мы служили Богу вместе. Муж отпустил и вот вдвоём, В село родное мы въезжаем, Нашли мы свой забытый дом, И там собрание собираем. Но время было в те года, Для христиан весьма опасным, "Иуда" жив средь нас всегда, И сдал меня властям негласно. Только теперь я за Христа, Пошёл на каторгу довольный, Что совесть перед Ним чиста, И за себя теперь не больно. Я Господа благодарил, Что Он дал честь страдать за веру, И где б теперь я не ходил, Несу Его любовь без меры! На каторге, в тюрьме, в "аду", Я Слово Божие посеял, И с радостью к Христу иду, Ведь Он разбойнику поверил!.


Л.Бондаренко

Tags: рассказ
Subscribe

Posts from This Journal “рассказ” Tag

  • Группа монахинь Шамординского монастыря в Соловецком концлагере

    Летом 1929 г. на о. Соловки, в концлагерь, прибыл этап монахинь, около 30 человек, большинство прибывших были «Шамординские монахини»,…

  • История от иеромонаха

    Эту историю я узнал от иеромонаха Феофилакта, насельника Псково-Печерского монастыря, во второй половине восьмидесятых годов. А ему поведал…

  • Бестолковые дни

    Как было бы хорошо, если бы не было у нас бестолковых дней, если бы каждый день приносил духовный плод, делая нас богаче; если бы каждый вечер нам…

  • Очень злая тетя Вика

    Чем пахнет боль? Для каждого это свой запах. Байкер вспоминает пыльный асфальт, на котором оставил клочья кожи после неудачного катания на…

  • Игумен и медведь

    Этот случай произошел на Руси в конце XVI века. Иноки очень бедного Хутынского монастыря в Новгороде, получив в дар от одного боярина хорошие…

  • Как ворон накормил преподобного Кукшу

    Исповедник XX века, святой преподобный Кукша Одесский был в 1938 году арестован и приговорен к пяти годам концлагерей. 64-летний старец оказался…

promo geosts october 3, 11:53 22
Buy for 10 tokens
Итак, во времена древние, тысячу с лишним лет назад жил один парень. Его национальность значения не имеет, как и происхождение. Задумал тот молодой парень стать атеистом. А ходили в те времена слухи о некоем Мойше-атеисте, что мог любого священника в диспуте за пояс заткнуть. Решил юнец найти…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments