geosts (geosts) wrote,
geosts
geosts

Categories:

«Люди не умирают насовсем»

«Тех, кто нам дорог, мы не потеряли — они лишь опередили нас на пути к той жизни, где больше нет разлук» (Августин Блаженный)



Это случилось 29 мая 1994 года, примерно в полдевятого утра. Я стояла на коленях на еще теплом пепелище своего дома и откапывала руками обугленные части скелета своего мужа. А рядом стояла моя трехлетняя дочь и говорила: «Мама, где мы теперь будем жить? И где же папа? Почему он тебе не помогает?»
                     
Было очень легко сойти с ума — просто перестать отчаянным усилием воли удерживать свой разум по эту сторону реальности. Было очень легко умереть — достаточно было просто не заставлять себя дышать… Я внезапно разучилась дышать, и приходилось командовать себе вдохнуть и выдохнуть… и снова вдохнуть, и так — раз за разом… Но рядом стояла моя дочь, которую я должна была вырастить — поэтому пришлось не искать легких путей и немедленно повзрослеть.
                   
И я встала с колен, отряхнула руки от пепла, обняла дочь и, как смогла, объяснила ей, что случилось…
И она поняла — и потом объясняла всем сочувствующим: «Мой папа сгорел, но не умер, потому что люди не умирают насовсем».
             
И остановившееся время со скрипом двинулось дальше…
                   
Калейдоскопом промелькнули похороны … В последний путь Петя отправился автостопом — заказанный катафалк сломался по дороге, я взяла Василису на руки и отправилась на подстанцию Скорой помощи — и водители сразу согласились отвезти нас на кладбище.
                 
А дальше — дождь с ясного неба, комья по крышке гроба, брошенная в гроб черная роза с багряным отблеском в сердцевине, поминки в чужой квартире… Никто еще не верил, что он и правда умер — на каждый шорох в коридоре все замолкали, глядя на дверь (некоторые так и не поверили — и потом, спустя годы, рассказывали мне, что видели Петю мельком в самых разных местах — от Западной Европы до индийского ашрама).
                     
Я вспоминала последний день «жизни до…» — в тот день я проснулась на рассвете абсолютно счастливой… цветущий сад за окнами, пение птиц, первые лучи солнца на золотом небе, любимая семья рядом, старый уютный обжитой дом — и где-то поблизости куча планов, интересных дел и друзей… и единственная мысль — «благодарю Тебя, Господи, за то, что все так». (И потом много лет я отгоняла подобные мысли, опасаясь, что тут-то Господь и прихлопнет меня как муху — как в 94-м).
                             
А на следующее утро у меня уже не было ни мужа, ни дома, ни сада, ни солнечного света… вся моя жизнь обратилась в пепел.
                   
Мы мимоходом попрощались до завтра — а вышло, что навсегда… и оставалось лишь гнать из сознания бесконечные «если бы он поехал с нами… если бы мы остались и спокойно погибли вместе…» — что толку сожалеть, раз Бог решил иначе… Главное — не оглядываться назад и не тосковать.
                   
Приходить в себя я стала только в Оптиной — поселилась вместе с дочерью и подругой в деревеньке на окраине Козельска, населенной в основном внезапно уверовавшей интеллигенцией из Москвы и Питера… И потекла размеренная церковная жизнь — ежедневные службы, каноны и акафисты, по утрам — Книга Иова, по вечерам — Книга Экклезиаста, а бессонными ночами — Псалтирь. Промежутки заполнялись самоучителем церковнославянского и уроками церковного пения. Хозяйством меня не грузили, ребенком с удовольствием занимались все окружающие (да и сама она с удовольствием бегала в ватаге «новых деревенских» детей)… и через три с лишним месяца такой жизни я почувствовала, что могу, пожалуй, и в Москву вернуться.
                     
А там началась уже новая жизнь. Я сменила круг общения (невыносимо было общаться с теми, кто помнил меня счастливой), устроилась на цивильную работу и стала кормильцем семьи, гуляла с дочерью по лесу, ходила в церковь и читала богословские трактаты и прочие душеполезные сочинения… Очень утешил меня Блаженный Августин со своим «Тех, кто нам дорог, мы не потеряли — они лишь опередили нас на пути к той жизни, где больше нет разлук».
           
Вот только дышать я по-прежнему не могла — но к этому времени я уже приспособилась выделять часть сознания для вдохов-выдохов, чтобы не отвлекаться от прочих дел (хотя стоило глубоко заснуть — система давала сбой, и я просыпалась от удушья). Научилась стискивать зубы в лучезарной улыбке и приспособилась гасить приступы досады, что из-за дочери и родителей я должна жить дальше.
                           
И тут мне по-настоящему повезло — у меня случайно обнаружилась первая стадия лейкоза. Просидев пару часов в очереди к онкологу в «ракушке» на Каширке, я преисполнилась решимости не сдаваться — и в больницу, и вообще (потому что отчетливо осознала, что если я туда лягу, то точно умру). Поэтому я убедила онкологов нарушить все инструкции — разрешить мне амбулаторную химиотерапию и выдать на руки все необходимые лекарства, расписав схему их применения.
               
Вот так неожиданно ко мне вернулась жажда жизни — к чувству долга добавилось возмущение: «Ну вот еще и лейкоз в 25 лет — за что мне все это???» и желание выжить несмотря ни на что. Терять мне было особо нечего — поэтому с Богом я ругалась зло и азартно, доказывая Ему, что так просто Он меня не прикончит… Через пару месяцев лейкоз отступил, а вопрос «За что?» в моей голове сменился вопросом «Зачем?» — поскольку стал вырисовываться некий смысл и польза из всех происходивших со мной событий.
       
И я смогла принять свою новую жизнь. А потом и она кончилась — и началась следующая… и с каждым новым резким поворотом судьбы я все спокойнее относилась к тому, что ничего не вернуть и не удержать… поверила, что во всех этих зигзагах Господь меня не оставляет и Сам ведет — потому что Он мой путь видит, а я — не всегда.
       
И теперь, несколько жизней и много смертей спустя, я знаю точно: нет ни смерти, ни безнадежности. Нет границы между живыми и мертвыми, потому что у Бога все живы. Нет отчаяния, если все в жизни пошло не так и кажется, что уже не подняться… потому что Бог не дает нам умереть заживо (хотя реанимация души порой бывает жесткой).

Наталия Скуратовская. «Люди не умирают насовсем»

20190630_140136.jpg
Tags: рассказ
Subscribe

Posts from This Journal “рассказ” Tag

  • Рассказ «Покаяние Беса»

    Еще апостол Петр сказал, что дьявол, как рыкающий лев ходит ища кого поглотить (1Пет. 5:8). Но некоторые христиане не воспринимают всерьез эти…

  • Рассказ священника

    Рассказывают, что некогда в Киево-Печерской обители жили два инока, связанные тесными узами взаимной любви и дружбы. По зависти диавола эта дружба…

  • Излишняя на себя надежда пагубна

    Один инок желал быть мучеником за Христа; но поскольку Церковь наслаждалась миром, то и не знал он, как удовлетворить желание своего сердца. Видя…

  • «Не надо врать»

    Я учился очень давно. Тогда ещё были гимназии. И учителя тогда ставили в дневнике отметки за каждый спрошенный урок. Они ставили какой-нибудь балл…

  • Рассказ

    «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется, и войдет, и выйдет, и пажить найдет. Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и…

  • Рассказ священника

    Однажды мне довелось получить достоверную информацию из первых рук о том, какими силами воздействуют колдуны и на окружающую природу, и на…

promo geosts october 3, 2018 11:53 24
Buy for 10 tokens
«Невежество поощряется, дабы народ не мог узнать, где причина его страданий» (Франсиско Гойя) Итак, во времена древние, тысячу с лишним лет назад жил один парень. Его национальность значения не имеет, как и происхождение. Задумал тот молодой парень стать атеистом. А ходили в…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments